Религиозное знание — философский термин

religioznoe znanie

Религиозное знание, как философское понятие, не имеет абсолютно никакого отношения к тому типу обыденного эмпирического познания, которое мы имеем возможность иссле­довать и оценивать соответствующими этому виду познания способа­ми.

Утверждения о существовании разумной жизни за предела­ми Солнечной системы, о поиске лекарств против рака и так далее, связаны с событиями, которые происходят в «реальном», эмпирическом мире, и имеют возможность обсуж­даться и исследоваться в соответствии с критериями, которые мы называем научными. Однако разнооб­разные аспекты религиозных «данных» имеют возможность разрабатываться и анализироваться исключительно во время проведения особых действий, ве­ры или же религиозного опыта, даже когда есть убеждение, что такого типа религиозные истины не имеют религиозной значимости вообще.

Для объяснения высказанной гипотезы рассмотрим такой поистине фантастический пример. В случае, если альпинисты, побывавшие на Джомолунгме и обнаружив­шие там некий документ, станут говорить, что он несет в себе Божественное слово, как нам удалось бы определить, на самом ли деле они нашли документ, содержащий религиозную информацию? Обследова­ние самих альпинистов, изучение горы и анализ докумен­та — эти мероприятия вполне могут быть проведены наряду с существующи­ми научными методиками и стандартами, и дать нам обоснованные и достоверные данные о людях, месте, где осуществлено откры­тие, и о присхождении самого найденного документа. Но такой анализ не позволит решить, считается ли найденный документ рукописью, содержащей слово Господне, так как это не может служить характеристикой, а также качеством, которые можно доказать химическим анализом, методом исторической проверки, а также различными другими практическими методами анализа данного документа.

Те исследователи, которые сообщают, что в данном гипотетическом документе содер­жится многозначительное религиозное знание, могут в подтверждение собственной правоты сказать, что он наделен некими сверхъестественными свой­ствами, которые их и привели к выводу о его святости. Или что у них были сверхъестественные  видения, не разрешающие поста­вить им собственную находку в один ряд со всем другим «небожественным» знанием. Другими слова­ми, эти люди могли бы начать говорить, что, кроме тех сведе­ний, которые были получены об этом манускрипте научными метода­ми, он содержит неординарную, особую информацию, которую невоз­можно ни увидеть, ни осознать, но именно в которой и залючено все его религиозное значение.

Вторая группа исследователей, вероятно, сможет полагать, что имеются некото­рые общие теории существования Вселенной, и среди них непосредствен­но то, что находится в найденном документе, несет истинно религиозное знание. И тут основанием для утверждения о религиозном содержании находки могло бы быть не просто научный анализ самого документа, а многие метафизические, а также этические утверждения, которые имеют независимый от него ха­рактер.

В конце концов можно было бы объявить, что в религиозной природе документа человек верующий убеждается в силу собственных верований или же опыта. Однако такое утверждение противоречит общепринятым методам эмпирического познания. Поэтому мы и говорим, что религиозное знание стоит особняком от эмпирики.