Эстетика прекрасного в Античности и в эпоху Ренессанса

estetika-antichnost

Историческое развитие категории прекрасного и многочисленные попытки определения предмета эстетики детерминированы очень сложными и многообразными причинами. И хотя позиция прекрасного в каждой эпохе исторически обусловлена, можно заметить некоторые общие признаки, лежащие в основе того исключительного, привилегированного отношения к прекрасному, которое наблюдалось на протяжении веков.

Существовавшая до недавнего времени в эстетике почти бесспорная гегемония прекрасного, несомненная его абсолютизация в ущерб другим эстетическим категориям была обусловлена связью прекрасного с внеэстетическими — философскими и общественными — сущностями, связанными, чаще всего, с прекрасным опосредованно, но иногда и непосредственно. Известно (можно проследить это на примере истории понятия безобразного или возвышенного), что все остальные эстетические категории как-то связывались с этой избранной, доминирующей категорией, олицетворяющей высочайшую ценность, или противопоставлялись ей. Это объяснялось тем, что исторически содержание понятия прекрасного не ограничивалось лишь его эстетическим смыслом, а понималось намного шире.

Еще в эпоху античности прекрасное было ценностью, относящейся в равной мере и к философии, и к эстетике, и к этике. Антропоморфическая трактовка прекрасного, определение его в платоновских и пифагорейских концепциях, отождествление его с добром закрепили за понятием широкий смысл. Расцвет прекрасного в истории одновременно символизировал победу определенного миросозерцания, предпочитавшего идею действительности, философский общественный и этический порядок — случайности, интеллект — эмоции. Это было характерно для эстетики Платона, высказывавшего убеждение о превосходстве мира идей над реальным миром. Средневековье красоту мира объясняло как творение бога. Или в духе неоплатонизма — как отражение его красоты. И эта убежденность возникала из метафизических и теологических предпосылок.

Расцвет прекрасного, которому способствовали и внеэстетические элементы, был обоснован большинством последующих философских систем. Прекрасное считалось формой существования абсолютного духа, совершенством, которое достигалось не только в процессе преодоления других эстетических категорий, но также и, может быть, прежде всего — в процессе преодоления действительности, такой, какой она была на самом деле.

Не случайно безобразное, трактуемое как антипод прекрасного, становится, например, в период острой критики социальной действительности одной из основных эстетических категорий. Именно так рассматривают безобразное сторонники натурализма, критически оценивающие общественный строй. Описание повседневности, нищеты, темных сторон жизни воспринималось как отрицание существующего строя, а одновременно и как эстетическая программа.

С точки зрения ревнителей прекрасного, признание автономии безобразного означало бы, что последнее наряду с истиной, добром и красотой является равнозначным видом ценности или служит аргументом против абсолютизации понятия прекрасного. Такая постановка вопроса не могла, естественно, удовлетворить представителей концепции тождества прекрасного и эстетики.

В рассмотрении проблемы о соотношении философии и прекрасного характерным является момент дифференциации красоты на эстетическую и трансцендентальную. Эстетической красотой считается та, которая воспринимается нашими чувствами, красота трансцендентальная выступает как эманация бога, она наполняет весь мир, хотя люди не всегда ее замечают.

«Задачей искусства, — пишет Ж. Маритэн, — является преодоление различия между красотой эстетической и трансцендентальной и их соединение».

В данном случае мы имеем дело с весьма существенной идейно-философской посылкой, которая обосновывает и как бы облагораживает функции прекрасного в определенных исторических ситуациях.

В группу посылок, тесно связанных с расцветом прекрасного, следует включить и детерминирующие его факторы культуры. Даже поверхностное знакомство с рассуждениями о судьбах категории прекрасного позволяет сделать существенный вывод: говоря об упадке значения прекрасного, прежде всего, имеют в виду крушение одного из исторически сформировавшихся его идеалов. Английский эстетик Г. Рид, подчеркивая связь античной эстетической концепции прекрасного с философией, верно заметил: «У греков этот тип прекрасного унаследовал Рим, а эпоха Возрождения его воскресила. Мы же до сих пор следуем ее традициям, и прекрасное неизменно ассоциируется у нас с идеализацией определенного человеческого типа, который был создан древним народом в далекой стране, повседневная жизнь которой не походила на условия наших будней».

Так понимается прекрасное в нашей культуре и эстетике, а большинство оценок, обобщающих судьбы идеала прекрасного — сознательно или бессознательно, — дается в традициях Ренессанса. Итак, резюмируем: расцвет прекрасного был расцветом его определенного идеала. От средиземноморской культуры унаследовано не только место прекрасного в иерархии ценностей, но также и содержание этого понятия. В настоящий момент, когда мы говорим о девальвации прекрасного, мы имеем в виду гибель одного из многочисленных его идеалов.

По материалам книги Алисии Кучиньськой