Эдвард Григ — Последние годы

григ 4

Поздний период творчества Грига совпал с важными, переломными явлениями музыкально-общественной жизни. На рубеже XIX—XX веков, в условиях отчетливо обозначившегося кризиса буржуазной идеологии, музыкальное искусство западноевропейских стран вступает в полосу острых противоречий. Наступает распад классических традиций, расшатываются основы классической эстетики. Под лозунгом мнимого «новаторства» возникает и развивается упадочное искусство декадентов.

К этим явлениям Григ не мог оставаться безучастным. На фоне событий современности реалистическая сущность его воззрений проявилась с особой полнотой. Зорко следя за развитием музыкальной жизни, внимательно присматриваясь ко всему новому, он оставался верным защитником высоких идей народности и реализма, завещанных великими композиторами прошлого.

Эстетические взгляды Грига хорошо известны из его писем, высказываний и критических статей. В последние годы жизни он уделял большое внимание литературной, музыкально-критической деятельности и постоянно выступал в печати по различным вопросам музыкального искусства. Ему принадлежат прекрасные очерки о Моцарте, Шумане, Верди, С любовью и уважением Григ говорил о великом Чайковском, особенно преклоняясь перед его Шестой симфонией. Глубоко человечное искусство этих мастеров он противопоставлял холодному эстетству модернистов, их внешне блестящей «игре в звуки».

С нескрываемой враждебностью Григ относился ко всем проявлениям рутины, застоя в искусстве. В его высказываниях сквозит искренняя радость по поводу каждого яркого, талантливого явления. Редкий из его современников обладал в такой степени чувством нового. Идея подлинного новаторства и прогресса, которую Григ отстаивал в творчестве и критических трудах, сочеталась у него с глубокой верой в незыблемость идеалов народности и жизненной правды.

Такую прогрессивность и независимость суждений Григ сохранил благодаря тем устойчивым демократическим взглядам, которые были усвоены им с юных лет. Убежденный демократ и республиканец, он был верен просветительским идеям 60-х годов.

Отличительной чертой всей деятельности Грига было гражданское чувство долга. Творчество художника он никогда не отделял от его мировоззрения, этики, идейно-политических взглядов. Внешне скромный, застенчивый, он проявлял твердую принципиальность воззрений, заставлявшую его нередко идти наперекор общественному мнению.

Глубоко показательно отношение Грига к знаменитому делу Дрейфуса — французского офицера, еврея, несправедливо обвиненного буржуазными националистами в государственной измене. Наряду с передовыми деятелями Европы — Жоресом, Золя, Бьернстерном — Григ публично, в печати, выразил свой протест против этой возмутительной провокации и высказался за пересмотр дела.

Результатом этого выступления был отвратительный выпад, устроенный шовинистами 19 апреля 1903 года, во время концертов Грига в Париже. Горячие аплодисменты, которыми французская публика приветствовала любимого композитора, смешались с выкриками «долой», свистками и шиканьем озлобленных «патриотов». Григу пришлось выступать под охраной полиции. Но он не терял присутствия духа и с огромным душевным подъемом исполнил программу до конца. Концерт превратился в блестящий триумф.

Неизменность своих демократических взглядов композитор проявлял всюду, где речь шла об официальных «почестях», выпадавших на его долю. На предложения писать всякого рода «коронационные кантаты» он отвечал неизменным отказом, а к награждению орденами оставался равнодушным.

Великий гуманист, Григ был полон любви и сочувствия к простому человеку.

С гневным осуждением он выступал против захватнических, империалистических войн. В одном из своих писем он с душевной болью говорит о «тысячах, сотнях тысяч рабочих и крестьян, посылаемых на бойню высшими классами общества, чтобы обеспечить им спокойное и благополучное существование».

Тяжелое, неизгладимое впечатление произвели на него события русско-японской войны. Горячо сочувствуя страданиям русского народа, Григ вынужден был в 1904 году отложить поездку в Россию. В письме к пианисту А. Зилоти он писал, что считает для себя невозможным выступать в стране, где «почти каждая семья оплакивает своих павших на войне»

«Прежде всего нужно быть человеком, — писал Григ. — Все искусство вырастает только из человека».

Эту всепобеждающую силу гуманизма композитор стремился вложить в свое искусство.

Вдохновленный мечтой о мире и счастье человечества, он работал в последние годы жизни над монументальной ораторией «Мир» на текст Бьернсона. Произведение осталось незаконченным. Но самый замысел оратории, возникший в атмосфере назревающих мировых войн, глубоко показателен для Грига — демократа и гуманиста.

Продолжалась работа и над народной музыкой. В 1903 году Григ опубликовал свой последний сборник «Норвежских крестьянских танцев». По его указанию, эти танцы были записаны норвежским композитором Хальворсеном от народного скрипача Кнута Дале. На основе точных записей Хальворсена Григ создал ряд чудесных фортепианных пьес, брызжущих чисто народным юмором, бодростью, яркими, солнечными красками. Никогда еще он не достигал такой смелости и свободы в передаче тончайших особенностей народной музыки. В «Крестьянских танцах» Григ не приукрашивает народную мелодию и не пытается смягчить некоторую жесткость созвучий, резкость и неожиданность переходов. Напротив, его обработки сохраняют всю свежесть и самобытность подлинных народных образов; в них раскрывается огромное богатство народной фантазии. «Крестьянские танцы» — последнее крупное, значительное произведение Грига, в котором он отдал дань искусству родного народа.

Свои последние сочинения Григ писал в трудных условиях. Хроническое заболевание легких осложнилось болезнью сердца. Начались тяжелые приступы астмы, бессонные ночи, периоды полного упадка сил.

Но композитор не прекращал ни творческой работы, ни концертных выступлений. В последние годы жизни — годы мировой славы — расширялись и крепли его связи с научными художественными организациями всех стран Европы. В Англии он получает в 1893 году, одновременно с Чайковским, почетную степень доктора музыки; почетное звание академика было присуждено ему во Франции, Германии, Голландии, Швеции. В начале 1900-х годов проходят блистательные выступления в Париже, Лондоне, Берлине, Праге, Варшаве. Чествование великого норвежского композитора, состоявшееся в 1903 году в связи с его 60-летием, превратилось в национальное торжество.

А в личной жизни Эдвард Григ оставался таким же, как всегда, скромным, приветливым и сердечным. Благородный облик композитора — неутомимого в своей деятельности, чуткого к нуждам и запросам народа, навсегда запечатлелся в памяти его соотечественников.

Огромную радость принесли Григу памятные события установления независимости Норвегии. Многовековая борьба норвежской демократии за национальное освобождение закончилась в 1905 году полным отделением Норвегии от Швеции и созданием независимого норвежского государства. 31 декабря 1905 года Григ записал в своем дневнике:

«Проходит 1905 год — великий год, и я расстаюсь с ним с чувством великой благодарности за то, что я смог дожить до него. И все же: не будь тех юношеских мечтаний, которые этот год сделал действительностью, мое искусство не имело бы под собой твердой почвы… Жизнь, полная борьбы, — величайшее счастье для человеческой личности, как и для всей нации. Свобода это — борьба за свободу».

Смерть наступила внезапно. В первых числах сентября 1907 года Григ должен был выехать в Англию для участия в музыкальном фестивале. Остановившись в гостинице в Бергене, он почувствовал острое недомогание. По требованию врачей, его перенесли в госпиталь. На следующий день, 4 сентября, Григ скончался от паралича сердца.

Вея страна оплакивала своего великого композитора. Тысячи людей шли за гробом. Норвегия погрузилась в траур.

По завещанию композитора, прах его был погребен в любимом «Тролльхаугене», в отвесной скале над фьордом. На гладком каменном щите выгравирована простая надпись: «Эдвард Григ».

Прошло полвека со дня смерти великого норвежского композитора. Искусство его по-прежнему волнует и радует миллионы людей. Нет страны, где не знали бы имени Грига, не любили и не ценили бы его музыки. Домик Грига в «Тролльхаугене», превращенный в мемориальный музей, дорог как святыня всему человечеству.

Но едва ли не самый теплый, сердечный прием находит музыка Грига в нашей стране. Еще при жизни композитора творчество его глубоко проникло в Россию и получило горячее признание у русских слушателей. Его произведениями восхищались Чайковский, Лев Толстой, Горький. Замечательный исполнитель произведений Грига — Рахманинов особенно высоко ценил творчество норвежского мастера и считал его одним из величайших композиторов мира. Музыка Грига сразу вошла в быт русских людей и с детских лет стала родной и знакомой каждому любителю музыки.

Причину этой теплой, дружественной симпатии тонко и проницательно определил друг Грига — Чайковский.

«Григ сумел сразу и навсегда завоевать себе русские сердца, — писал Чайковский. — В его музыке, проникнутой чарующей меланхолией, отражающей в себе красоты норвежской природы, то величественно-широкой и грандиозной, то серенькой, скромной и убогой, но для души северянина всегда несказанно чарующей, есть что-то нам близкое, родное, немедленно находящее в нашем сердце горячий, сочувственный отклик».

Его задушевное, светлое искусство, обращенное к простому человеку, навсегда останется драгоценным вкладом в мировую культуру.

О.Левашова